Где будет следующая БОЛЬНАЯ атака, КАК ОНИ ЭТО СДЕЛАЮТ и откуда полетит.
На границе, где Янус двуликий хранит молчаливый порог,
Ангелы двух речей спорят без звука о праве звучать,
Река, как лезвие, делит не только землю, но память,
Взирают друг на друга каменные братья сквозь воду,
А тень их длиннее самой истории.
Туда приходит странник из рода Талоса
Железный, безликий, с сердцем, запертым в тишине.
Его шаги считают дороги, а не звёзды,
И путь его начертан рукой, а не судьбой.
В его чреве не дар и не добыча,
Но стая, что не знала гнезда.
Сотворённые не ветром, а разумом,
Порождённые чертежом, а не яйцом,
Безголосые, но слышащие дальше крика,
Глядящие не глазами, но всё видящие.
Они не боятся судьбы Икара,
Их солнце - союзник, не кара.
Когда Гипнос касается век мира,
Они покидают бронзовую утробу
И скользят над зеркалом
Нерея,
Где небо забывает, где оно.
Их путь лежит к городу,
Что был вызовом воде и времени,
Где Посейдон уступил упрямству людей,
И где камень лёг на кости, став вечностью.
Свет там не гаснет, а лишь притворяется сном,
А ночь забывает свою природу,
Над горизонтом Феб медлит,
Как будто не желает уходить,
Там имя святого хранит оболочку,
Пока иная воля держит тень,
Если слушать - услышишь шаги истории,
Там, где вода и камень спорят,
Ещё звучит дыхание империй,
Рождённых на болоте,
Бросивших вызов стихиям,
Удержавших форму сквозь века,
Распавшихся и вновь собранных,
Где время течёт, как каналы.
И горе старому рыцарю,
Не имевшему разума покинуть в нужны час,
Ристалище, знавшее много побед его.
Ибо чрево его матери гореть будет.
Навлекая позор на голову его.
